Перевести страницу

ПРЕЛЕСТЬ  ТАЙНЫ

научно-эзотерический сайт тайн, загадок, сенсаций, невероятных открытий, гипотез

и сокровищ Духовного Мира


"О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг"


А.С. Пушкин.



Слово о Слове: близость кровная и близость духовная


Во время своей поездки в Болгарию я обратил внимание на то, что в болгарском языке слова, которые передают близость, точнее, степень близости человеческих отношений, не всегда совпадают в своих значениях с русскими однокоренными словами. Так, болг. «приятел» переводится на русский язык как «друг», а болг. «другар» значит «товарищ». Такое отличие натолкнуло меня на размышления о степенях людской близости и ступенях развития человеческого сознания – тема, на которую отдельные мысли приходили и прежде, но которые я до этого не пытался собрать воедино. Много чем мне помог в этом вопросе труд французского филолога Эмиля Бенвениста «Словарь индоевропейских социальных терминов»[1], где исследователь так или иначе коснулся и многих вопросов данной темы.


В результате размышлений у меня постепенно вырисовались две цепочки понятий. Первая, условно говоря, больше относится к близости кровной и социальному положению, вторая – к близости духовной и личностным отношениям.


1) кровная близость, социальное положение, где прослеживается цепочка: человек - свой или чужой; чужой - враг или гость; враг- раб (! )

 

 

2) духовная близость, личностные отношения: где прослеживается цепочка: человек - незнакомый или знакомый; знакомый - приятель - товарищ - друг - брат.

 

 

Рассмотрим эти цепочки по очереди.

 

Согласно французскому филологу Эмилю Бенвенисту, человек и в древности делил людей на своих и чужих.

Свой – это тот, кто принадлежит к данному племени по признаку своего рождения в нём. Лат. ingenius означает буквально «рождённый в», то есть «в данном племени, обществе и, следовательно, обладающий всей полнотой прав». В первоначальном значении только рождённый внутри какого-то племени мог быть «своим» для членов этого племени и после прохождения инициации[2] он из отрока[3] переходит в положение, так сказать, «полноценного» члена племени, обладающего всеми правами, иначе говоря, «свободного» в пределах племени, на территории его владений (а, следовательно, в сфере влияния духа данного племени). Отсюда и этимологическая взаимосвязь «свой» – «свободный». Сравните также лат. слово liberi, которое одновременно имело значения «быть законнорожденным» и «быть свободным».

Позднее значение слова «свой» расширилось, и этим словом стал называться любой человек, принадлежащий к той же группе людей, что и говорящий о нём. Перешло значение слова и на название имущества его обладателя. Появились и более абстрактные значения – «освоить» (земли, методы) и «усвоить» (науку, урок).


Чужой – лексема, заимствованная славянскими языками из германских. Ст.сл. tuzdi означало «чужеземный», а в западноевропейских диалектах и языках (кельтской, италийской, германской, балтийской группах языков) корень *tew- означает «быть надутым, мощным» в его первоначальном значении и «народ; земля» – в позднейшем. Этот корень лежит и в основе германских этнонимов Teutoni, deutsch[4].

Понятие «чужой» делилось на три различные семантические и юридические категории:

1) «чужой» в значении «чужестранец»[5];

2) «враг»;

3) «гость».

Однокоренные лат. слова hostis («враг») и hospes («гость») указывают на изначальную общность понятий «враг» и «гость» у латинян (от них – рус. «гость»), имеющих общее значение «чужой».


Враг – это тот, кто принадлежал к племени, против которого велись военные действия. Если же врага удалось захватить в плен, то он переходил в положение под названием «раб» и становился собственностью захватившего. Интересно, что само слово «собственность» у некоторых славянских народов сокоренна слову «свой»[6]. То есть раб – это уже «свой», но без «свободы», потому что он не никаких гражданских прав (свобод) в этом племени или стране. Однако надо заметить, что понятие раба в древних цивилизациях не всегда определяется постоянными признаками, как в современном общественном понимании. Хотя в Индии с её кастовой системой раб не мог изменить своего общественного положения, зато в Древнем Риме раб при определённых заслугах мог стать свободным, полноправным гражданином Рима (вспомним тех же гладиаторов).


По ходу хочется вспомнить один момент в «Новом Завете», когда Иуда Искариот продаёт Иисуса Христа за 30 сребренников – сумму, которую один из евангелистов подчёркнуто назвал «ценой раба»[7]. Ни один из народов древности не разрешал иметь рабом кого-то из соплеменников: рабом мог быть только человек из чужого племени. Тем, что за Иисуса Христа была заплачена цена как за раба[8] иудеями было показано, что они изгнали Его из числа евреев, отреклись от Него, «вытолкнули» из своего эгрегора, сделав чужим-врагом-рабом в социальном аспекте.


Гость – это человек, рождённый в чужом племени (стране), вернее, представителями чужого племени и с которым устанавливаются определённые отношения, который начинает пользоваться специальными правами – правами, которых не бывает у граждан этой страны – правами «гостеприимства». Отношения гостеприимства – двусторонние. Каждый из договаривающихся, по всей видимости, приносит клятву своим племенным языческим богам. Вспомним, что слово «языческий» происходит от древнеболгарского «язык», которое имело два значения – «язык, речь» и «народ». Языческие боги – это боги племени, с которым каждый из членов племени во время своей инициации входил в тесную мистически-энергетическую связь. Помогали установить такую связь люди, обладающие медиумическими способностями, которые становились шаманами или жрецами племени. Клясться чужеплеменными богами – почти то же самое, что не клясться вообще, потому что действие племенных богов связывалось с определённой территорией, на которой обитали как племя, так и сами эти боги – духи рек, гор, лесов, пустынь или других природных образований этой местности. Давший клятву своим богам, власть которых распространялась в пределах племени, в случае нарушения этой клятвы гостеприимства становился преступником (переступившим межу, черту закона) и нёс наказание по праву и традициям своего племени.


С гостем заключался договор о том, что каждая из сторон принимает другую на территории своего племени и обеспечивает всем необходимым, оказывает посильную помощь, так как гость в чужом племени не мог пользоваться правами его членов. Человек, который объявлялся гостем кого-то из представителей племени, автоматически сразу становился неприкосновенным для других членов племени гостеприимца. Во время договора брался какой-то небольшой предмет, ломался на две половинки, каждая из которых хранилась у одной из сторон в доказательство заключённого союза. Предмет этот теперь назывался символом[9] договора. Гостеприимец был обязан оказывать услуги, как самому партнёру договора, так и любому его посланцу, который должен показать половинку символа договора, что должна совпасть при наложении с другой половинкой, находящейся у гостеприимца.


В завершение о понятии «гость» добавим, что его так же отражает лексема «посещать», образованная от ст.сл. «сетъ» («гость») и родственная греч. hetaira («подруга», позднее – «гетера»), лат. satelles («спутник, телохранитель»).

 

Теперь перейдём ко второй цепочке, отображающей степени близости человеческих отношений по духовному фактору и по личностным отношениям. Первая её ступень-степень «знакомый / незнакомый» чем-то сродни «свой / чужой», хотя и не полностью совпадает: знакомым может быть и кто-то из иноплеменников, чужих.


Знакомство бывает очень поверхностным и весьма отдалённым, а может быть и в разной степени близким. По происхождению лексема «знакомый» идёт от общеславянского *znati («знать; отличить, заметить») > «узнать»[10]. Слово «знакомый» сокоренно словам «знак», «значение», «знамя»[11], «знамение», «знаменитый» и передаёт идею «познания» какого-то человека, его отличия, различения[12] от других, накопления информации индивидуально о нём.

Приятель – это уже достаточно хорошо, «коротко» знакомый, довольно близкий, с кем связь становится более тесной и, в определённой мере, интенсивной. По этимологии слово родственно ст.сл. «приязнь» («доброжелательство, дружба») и восходит к праслав. «прияти» («любить, дружить»), которое сокоренно и.е. корню *prai-. От того же корня происходят др.-инд. priyas («милый, желанный»), нем. Freund («друг»), нем. freien («свататься»), готск. frijon («любить») и нем. frei («свободный»). Того же корня и укр. «сприяти» («способствовать, благоприятствовать»).


Товарищ, по определению «Этимологического словаря русского языка» Галины Павловны Цыганенко, – это «человек, близкий кому-либо по общности взглядов, деятельности, условиям жизни и т. п.». Мы поставили понятие «товарищ» на более высокую ступень близости, чем приятеля по тому соображению, что связь с приятелем более свободная и непринуждённая, а отношения с товарищем требуют соблюдения определённых обязательств, сотрудничества в общем деле, а не просто благоприятствования. В какой-то мере аналогом понятию «товарищ» в некоторых сферах деятельности можно считать, наверное, понятие «коллега» (< лат. colligere – «собирать вместе»).

Слово «товарищ» заимствовано из тюркских языков в общеславянский период и означало «совладелец имущества». Тюркское tavaris – слово составное, где tavar- – «имущество» (первоначально «скот»), а -is – «друг». На славянской почве у слова *tovaristjь развилось значение «компаньон» (букв. «тот, с кем зарабатываю хлеб»)[13]. Отсюда «товарищество» – «объединение каких-либо лиц с общими задачами».

Древнерусское «товарищь» имело два значения: 1) «компаньон в продаже товара»; 2) «помощник в деле, в работе». О первом значении можно добавить, что его в какой-то мере можно сопоставить со словом «коммерсант», заимствованным из французского языка со значением «крупный торговец». Оно берёт начало от лат. merx («товар», собственно «предмет торговли»). Крупные торговцы-купцы образовывали свои товарищества (гильдии) – союзы, призванные совместными усилиями обезопасить коммерцию, облегчить взаимопомощью своё ремесло. Можно допустить, что того же корня и имя латинского бога Меркурия (у греков Гермес), который был покровителем крупных торговцев.


Почему именно крупных? Дело в том, что в античном мире мелкие торгаши-перекупщики не пользовались уважением людей и протекцией Меркурия, ведь только крупные торговцы предпринимали рискованные путешествия с товаром, везя в чужие земли один товар на продажу и закупая там другой. Они могли быть по пути ограбленными и попасть в рабство или вообще быть убитыми разбойниками на суше или пиратами на море. Меркурий – вестник богов – сам был часто в дороге и кому как не ему быть «патроном» путников и караванщиков. При этом заметим, что лат. merx берёт начало от лат. merere (=mereri) – «быть достойным, стоить».


Со вторым значением др.рус. «товарищь» – «помощник в деле, в работе» – можно сопоставить чешское tovarys («подмастерье»)[14] и наименование званий и должностей в дореволюционной России, например, «товарищ прокурора» («помощник прокурора»).

Таким образом, у понятия «товарищ», так скажем, более деловая и одновременно – тесная связь, чем у «приятель». Ещё более тесную связь, по всей видимости, передаёт понятие «друг», хотя оно по семантике в чём-то и пересекается с «товарищ»: болг. «другар» – «товарищ», с.-хорв. «дрyг, другaр» с тем же значением «товарищ», др.рус. «другъ» – «друг, товарищ; дружина; слуга»[15].


Понятие «друг» граничило с понятием «дружина» в значении «военное товарищество» или, как определяет значение этого слова Павел Яковлевич Черных в своём «Историко-этимологическом словаре современного русского языка», – «небольшой отряд, группа людей, организованных для совместной деятельности, для достижения общей цели». Если не брать во внимание слово «отряд», то определение вполне могло бы подойти и к понятию «товарищество». Но это именно военная «разновидность» товарищества и в этом кроется тот нюанс, из-за которого дружинники, вероятно, находятся в более тесной связи, чем товарищи. Дружинники по роду своей деятельности постоянно находились в состоянии между жизнью и смертью. А это ставило на карту практически всё: они доверяли друг другу уже не имущество, как в простом товариществе, но более ценное для человека – свою жизнь.


По большому счёту дружинники образовывали своеобразное братство, с той лишь разницей, что здесь не бралась во внимание духовная ориентация. Дружина могла, как защищать свои земли, своё княжество, так и заниматься разбоем, набегами на другие племена и убивать ради обогащения. Однако в дружине была очень важна личная преданность дружинников своему предводителю и друг другу. Чем бы они ни занимались – главное, чтобы это делали все вместе, дружно, сообща, как один организм. Каждый давал обет или клятву верности и становился частью единого целого, связывался тесными «узами дружбы». Именно идею взаимности передают сохранившееся с тех пор в русском языке выражение «друг друга» и сокоренные литовские слова draugas («спутник, товарищ; друг; один из супругов; один из двух»), drauge («вместе») и drauge («содружество; компания, группа людей»).


Индоевропейский корень *dher- / *dhere-, лежащий в основе вышеуказанных слов, имел значения «поддерживать; подпирать; держать», то есть передавал смысл прочности, крепости, основательности, надёжности. Об этом же, согласно Эмилю Бенвенисту, свидетельствует и связанный с *dher- индоевропейский корень *dreu-, к которому восходят греч. doru (первоначально «дерево, пень»), ст.сл. druva («лесной материал, дрова»), лит. drutas («сильный, твёрдый»), санскр. dhruva и иран. druva («твёрдый, прочный, в твёрдом здравии»), словен. sudravu («здоровый»)[16], рус. «здоровье», греч. drus («дуб») – одно из самых прочных из европейских деревьев.

Такая связь даёт возможность допустить, что при клятве дружинников на верность мог быть задействован культ друидов, у которых дуб – главное и священное дерево, связанное с центром мира[17]. Само название «друиды», по утверждению некоторых исследователей, берёт начало от dru («дуб»). Клятва на дубе как на самом крепком и прочном дереве в «друидизме» могла быть самым важным гарантом крепости и верности соглашения (клятвы дружинников) и дать интерпретацию названия «дружинники» как «связанных клятвой на dru-дубе». Германский корень *dru- (=*doru-) имел вначале значение «сильный, крепкий, твёрдый», а позже – «дерево, лес» и похож на греч. drus («дуб»). Он восходит к вышеупомянутому и.-е. корню *dreu- и лежит в основе таких слов: нем. Treue («1) верность, преданность; 2) точность, правильность»), англ. trust («доверять»), англ. true («истинный»), англ. truce («перемирие, договор, союз»), исланд. tru («верный»), готск. trauains («доверие, вера»).


Вспомним, что даже  Адольф Шикльгрубер (Гитлер), который пытался в свою идею немецко-фашистского (а точнее национал-социалистического) всемирного господства влить оккультную силу языческих культов своих предков, одним из атрибутов формы эсэсовцев выбрал дубовые листья. Видимо этим он хотел усилить прочность, верность и преданность клятвы вступающих в ряды, пожалуй, самого крупного магического ордена 20 столетия – этаких «дружинников», поставивших перед собой цель захватить власть во всём мире и установить «новый порядок».


Отметим, что современное наше слово «друг» унаследовало от «дружины» идею верности и преданности друг другу. Дружба со временем вырабатывает какие-то свои общие принципы, которых и придерживаются впоследствии друзья. И если эти принципы включают в себя высокие идеи и светлые мотивы, то дружба тогда долговечна, друг становится «вторым я», «альтер эго». Не просто вторым, а таким, которому отдаётся предпочтение в случае дилеммы: alter в латыни – это «бoльший», «более важный». Всем хорошо знакомо ставшее крылатым выражение: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе кто ты». Сознанья друзей буквально прорастают друг в друга. И именно поэтому самый страшный и сокрушительный удар человеку может быть нанесён недоброжелателем через его друга, если друг становится на путь измены или предательства: он знает практически всё о друге, в том числе и его слабые места плюс обладает энергетически-симпатической связью с предаваемым, через которую можно значительно увеличить силу удара. Вот почему в Космосе одним из самых тяжких грехов является предательство. Его кармические последствия ещё более утяжеляются, если они выходят за рамки личностных отношений и задевают высоко духовные идеи.


Подчеркнём, что своеобразным двойником, alter ego человека становится и его враг. То же самое выражение о друге имеет ещё одну формулировку: «Скажи мне кто твой враг, и я скажу тебе кто ты». Оно применимо в случае, если человек живёт не серо и равнодушно – посредственность никого не задевает! Интересно, что по свидетельству Агни Йоги, духовного учения, данного человечеству для облегчения преодоления этого переходного периода, великий правитель-подвижник Индии Акбар (1542-1605) в первую очередь интересовался, чем заняты его враги, а уж затем спрашивал о государственных делах, друзьях и прочем. Случалось, что человек, потеряв друзей и оказавшись в тяжёлом положении, обращался за помощью к своему врагу и тот, из уважения к человеку, имеющему свои принципы, оказывал помощь…


Интересно также, что выдающийся русский актёр и бард Владимир Семёнович Высоцкий, который в последние годы своей 42-летней жизни в некоторой степени стал воплощением совести российского народа, дружбу ставил выше любви. Можно допустить, что прокралась ошибка – ведь настоящая любовь включает в себя и дружбу. Не случайно украинское слово «дружина» имеет значение «супруга»[18]. Видимо, бард имел в виду не любовь, а влюблённость, которая большинством людей и принимается за любовь.


Любовь от влюблённости отличаются примерно также, как альтруизм (< alter, упоминаемое нами выше) от эгоизма. Любящие видят и друг друга, и путь, по которому идут. Как и друзья, они делят поровну и радости и беды, встречающиеся на пути: не случайно слова «супруги» и «упряжь» одного корня – супруги находятся как бы в одной упряжке. При этом они видят как сильные, так и слабые стороны друг друга. Как и друзья, они стремятся там, где другой слаб, подстраховать его, перекрыть, приняв удар на себя, прикладывая все силы, чтобы выйти из затруднения или кризиса. Заметим, что сокоренные слову «друг» др.англ. dreogon (> совр. англ. dree) означает «терпеть (лишения), страдать». И, конечно же, каждый из любящих старается, по возможности, научить любимого всему тому, что умеет сам.


Влюблённые же видят не всего человека, а его сильные стороны. Остальное дорисовывает их воображение, лепя из реального человека тот образ, который им выгодней, который они хотели бы видеть-иметь, который их бы устроил. Когда проходит период эйфории и жизнь наносит свои удары, то влюблённые не объединяют усилия, чтобы выйти из создавшегося положения, а начинают «разборки» друг с другом, предъявляя взаимные обвинения. Зеркальные миры их образов, передававших всё в искажённых видах, начинают быстро рушиться. Иллюзия-туман разрывается в клочья сильным ветром реальности. И чем в больших тонкостях были прежде «проработаны» образы, чем меньше они соответствовали реальности, тем сильнее будет шок, мощнее удары и яростнее ответная реакция влюблённых, направленная друг против друга. Интересно, что сокоренное слову «образ» украинское «образа» имеет значение «обида». Возможно, это слово было когда-то связано именно с такой ситуацией. И чем-то подобным могло быть вызвано рождение выражения «От любви до ненависти – один шаг», которое, по всей видимости, имеет в виду не любовь, а влюблённость. Влюблённый видит не столько общий путь, и себя уж конечно, не в общей упряжке с кем-то, а, образно говоря, видит себя лишь верхом на том, в кого влюблён, мечтая его направлять туда, куда самому и одному ему хочется.


Итак, любовь можно, наверное, считать более высокой формой дружбы между мужчиной и женщиной, при которой связь может быть ещё теснее, чем при дружбе, а гармония между двумя душами совершеннее. Во всяком случае, видимо, любовь включает в себя и качества дружбы и выводит постепенно сознание на следующий уровень-ступень человеческих отношений – братство, элементы которого мы уже встречали и на предыдущих ступенях, и которое становится поистине космическим фактором, уводящим человека в Вечность, помогая ему реализовать заложенную в него Верховным Творцом идею сотворчества Иерархии Сил Света, соборности и бессмертия. О последнем свидетельствует и само слово человек: чело («сознание»), идущее через века-вечность. О прерогативе сознания в человеке говорят и англ. man, нем. Mann («человек»), сокоренные санскр. manas («разум») и лат. manus («рука» – орган, более других связанный с сознанием).


Слово «брат» восходит к и.-е. *bhrater («брат; сородич»), с которым связывают и слово «фратрия» («подразделение племени»), которому соответствует собирательное ст.сл. «братия». И хотя в этимологических словарях дальше этого происхождение слова «брат» не идёт, в смысле этого понятия явно просматривается идея соборности, и оно тяготеет по смыслу к слову «брать», сокоренному словам «собор», «выбор», «избранный»[19], «брак», «бремя» (в том числе и духовный крест), «собираться».


Брат в духовном, а не кровном родстве – это тот, кого выбрало сознание, плод познания этим сознанием сознания того, кого оно восприняло как брата по духу. Болг. «разбирам» («понимаю»), фран. comprendre («понимать») и рус. «понимать» содержат в себе основу «брать»[20]. Сознание как бы собирает по частям[21] в себе понятие о другом человеке и сама лексема «сознание» имеет смысл «собирательства-собранности». При этом собирается-познаётся не только одно какое-то выбранное в качестве брата по духу сознание, а и все остальные, с которыми сталкивается познающий. Он и сам при этом как бы «собирается», дополняется другими сознаниями. Интересно, что выражения «собраться что-то сделать», «собраться в дорогу», «собраться с мыслями», «собраться с силами» передают смысл как бы «собрать в себе» необходимое количество частей, чтобы быть в состоянии выполнить поставленную задачу.


Каждое сознание, которое прозревает (=созревает) идею космического братства, воспринимает себя и другие сознания и существа как части единого целого, универсума[22], в котором все части-братья соединяются принципом Вселенной Любви, восполняясь друг в друге и взаимосовершенствуясь. Наверное, не случайно немецкие слова Leben («жизнь») и Liebe («любовь») так похожи друг на друга. И только при гармоничном сочетании частей образуется счастье-соборность, при котором каждое сознание брата-части не просто растворяется в других сознаниях и исчезает в общем потоке, а и сохраняет своё индивидуальное «я».


Поднимаясь шаг за шагом по ступеням братской любви, сознание постепенно прозревает, что всё во Вселенной от самой мельчайшей частицы до метагалактик – живое[23] и имеет своё сознание. И тот же атом, и растение, и животное, и человек, и любой народ, и человечество, и планета, и галактика – всё это братья в бесконечной Иерархии живых существ в Космосе. Вот почему святые и к животным обращались словом «брат» и держали себя с ними как с равными.


Мы попытались проследить путь становления человеческого сознания от узкоплеменных рамок, когда всё иноплеменное воспринималось как чужое, а значит и враждебное, несущее опасность, до осознания вселенского братства, в которое расширенное и просветлённое сознание входит уже как полноправный член космической семьи. Нам осталось, наверное, определить на каком этапе сейчас находится каждый из нас и далее более осмысленно идти по уготованному Господом Богом для нас пути, с достоинством преодолевая барьеры, которые ставят перед нами ограниченность нашего сознания и «недоброжелатели рода людского».


[1] Émile Benveniste. Le Vocabulaire des institutions indo-européennes, tome 1 (économie, parenté, société), 1969, Paris, Ed. Minuit.

[2] Духовно-магический обряд приобщения сознания к духу, эгрегору племени.

[3] Не имеющий права рока-голоса в племени до достижения своего совершеннолетия и последующего акта его инициации.

[4] Ср. с рус. лексемой «чудь», которой русичи называли своих германских соседей по их этнониму > «чужой».

[5] Ср. болг. «чужденец» – «иностранец». Кстати, имена Ксения (< xenos – «чужой»), Варвара (<лат. varvar – «иностранец»), укр. Оксана и означают, собственно, «чужая, чужестранка».

[6] «Свой» > «свойство», «свобода», «себе», «особь», «особа», частица «-ся», «способ», «приспособление» и т. д.

[7] За такую сумму в то время в тех краях можно было купить «хорошего раба».

[8] И, видимо, поэтому римский закон позволял потом подвергнуть Иисуса Христа самой постыдной по тем временам казни – казни, которой подвергались практически только рабы.

[9] Лексема «символ» берёт начало от греч. symbolon – «знак, примета» < sym- (syn-) – «вместе, со-» + ballо – «кидать, бросать»; символ – буквально «составленное», то есть «состоящее из частей».

[10] «Знать» < и.-е. *gen- («знать»), вероятнее всего, связанное с *gen- («рождать; рождаться» > «быть в родстве» > «знать»). Ср. греч. genos («род»), gnоtоs («известный, узнанный»), gnosis («познание»), diagnosis («распознавание»).

[11] Согласно исследованиям филологов, лексема «знамя» буквально означает «знай меня».

[12] «Различать» < «лик», «лицо».

[13] «Компаньон» < лат. com- («вместе») + panis («хлеб). «Компаньон», по сути, есть «сохлебник».

[14] «Подмастерье», по сути, «тот, кто помогает производить товар».

[15] Ср. «удружить» в значении «услужить».

[16] Видимо, кто здоров, тот крепок и твёрд, как дерево.

[17] Что-то вроде «древа мироздания», «древа жизни».

[18] Украинское «одружуватися» означает «жениться». При этом лексема «одружуватися» передаёт идею равноправия: «одружуватися з кимось» («с кем-то»), а не «жениться на», где предлог «на» подчёркивает более высокое социальное положение мужчины по отношению к женщине. Не случайно украинские девушки в эпоху расцвета казачества по обычаю могли сами засватать себе жениха, а замужние женщины могли подать на развод, если муж её «не устраивал». Также они имели свои личные деньги от продажи мелкого скота, птицы, ручного полотна, молока и яиц. Они также самостоятельно распоряжалась собственным имуществом – приданным и «материзной» (участком земли, наследуемым по женской линии и в случаи развода оставался собственностью женщины).

[19] Выбранный сверху, Небом по признаку прохождения избираемым брани-битвы с тёмным началом.

[20] Ср. «понимать» < ст.сл. «имати» («брать, взять») > «яти» > «понять».

[21] Иначе говоря, по «кусочкам» знаний: некоторые этимологи утверждают, что слова «часть» и «кусок / кусать» – одного корня.

[22] Где «уни» – «одно, единое».

[23] Не случайно Вселенная носит такое название: оно является калькой с греческого и означает «населённая», «вселённая».


Андрий Будугай, Ольга Будугай,

Украина, 

29.10.2003.


Юрий

Всё та же филология, в основе которой - корни слов...Есть более продвинутая методика - система Древо Мысли, воссозданная Луизой Сотниковой на основе Софийской азбуки Рус.Яз., позволяющая расширить смысловые понятия слов на основе числовых мер - синонимов - см. http://proza.ru/2008/03/23/481

Соф. азбука и Древо Мысли.jpg
комментировать